к ним из глубины помещения вышел высокий, в рост комиссара, балгр с большой абсолютно лысой головой, серой кожей, белыми глазами без радужек, одетый в тёмно-серую униформу. Голос его был мягок и вкрадчив:
– Гелан спрашивал о Терисе, но я бы рассматривал проблему шире…
– С чего бы мне тебе верить? – скривил лицо комиссар.
– Верить и доверять – вещи разные, – улыбнулся своими тонкими, почти отсутствующими губами балгр. – Но ты должен знать – балгры и гелане никогда не врут!..
Комиссар усмехнулся.
– Ты, конечно, не веришь, – продолжил балгр. – Я понимаю, это естественно – ведь тебя столько раз в жизни обманывали и пытались выкрутиться из тех проблем, что создавали себе сами. А ты им не верил и отправлял кого в тюрьму, а кого на электрический стул!
– Я не давал тебе права копаться в моей памяти, – комиссар прищурил глаза, голос его стал злым и холодным.
– Прости, я чувствительный к мыслям других, это моя природа, – балгр был спокоен. – Как и природа двух сукх'убов, что пришли вместе с тобой, заставляет их поглощать низкочастотную энергию других существ…
– У нас мало времени, – напомнил ему комиссар, – а ещё раньше у меня может кончиться терпение.
– Я должен был тебе это сказать, – балгр посмотрел прямо в глаза Полякова. – Потому природа технократов Териса, это война. Они умеют, хотят и вынуждены воевать. Могут ли они изменить свою природу? Да, могут! Но хотят ли? Вот ты, комиссар Поляков, хотел бы стать кем-то другим, выращивать цветы или рисовать картины? Можешь не отвечать…
Комиссар молчал – казалось, балгр отвечает на поставленный перед ним вопрос, но больше создавалось ощущение, что это он допрашивает, беззастенчиво копаясь в его скрытых воспоминаниях. А у комиссара не было ответа на эти вопросы… Балгр прекрасно его понял и улыбнулся:
– Отвечу на вопрос, кто тот воин в белых доспехах – он такой же, как и ты, но выбрал другой путь. Он ещё не знает об этом, но скоро выбранная им дорога свернёт с пути воина и приведёт его в нужное место и время… Он был здесь и ты видел следы его пребывания – убитые слуги, разрушенный центр поглощения полевых структур… Не надо меня обжигать взглядом – мы захватывали лишь тех, которые отказывались от своего пути,..– балгр вздохнул. – Признаю – ошибки тоже случались…
Поляков подошёл к балгру и приставил к его голове квантовый дефазировщик:
– Ты понимаешь, что произойдёт, если я нажму на спусковой крючок? Вижу – понимаешь… Это хорошо. Так вот – мне нужно покинуть эту систему и я её покину, а ты мне поможешь. Плюс – ты отпустишь всех заключённых.
Балгр не дрогнул. Он смотрел прямо на комиссара и улыбался:
– Я согласен, но взамен заберу этих двух сукх'убов.
– Этих двух? – усмехнулся комиссар. – Они мне не нужны…
– Ты их сначала поработил, потом унизил, – лицо балгра стало серьёзным. – Они назвали тебя боссом. Можно сказать, что ты стал их господином. И такой шикарный подарок для меня. Ты не понимаешь от чего отказываешься.
– Я не рабовладелец, – отрезал Поляков, – и мне не нужны служанки!
– Ты так ничего и не понял, – покачал головой балгр. – Служение у балгров, есть аналог любви и привязанности для вашей расы.
Эллия и Веллия стояли, понурив головы. Комиссар подошёл и положил руки им на плечи:
– Девушки, нам не по пути. Может вы себе что-то надумали, но мы слишком разные. К тому же я люблю другую.
– Я могу убить её для тебя, – в глазах Эллии вспыхнули два оранжевых уголька.
– Никаких убийств, без моего приказа! – отрезал комиссар. – Посвятите себя музыке! – Поляков достал из кармана небольшой цилиндрик с изображением летучей мыши и вручил Эллии. – И решайте всё сами!
– Да мой повелитель, – одновременно выдохнули Эллия и Веллия.
Поляков повернулся и посмотрел на балгра. Тот подошёл к одному из экранов и несколько раз дотронулся до него кончиками пальцев. Из пола выдвинулась железная рамка немного выше и шире, чем хозяин здания. Рамка загудела и воздух внутри неё подёрнулся маревом. Балгр показал, что можно идти и первым сделал шаг внутрь дрожащего воздуха.
Огромный зал был заставлен вертикальными цилиндрами, покрытыми изморозью. Комиссар вспомнил, что видел подобный зал в лазурной крепости гелан, но решил не делиться своими наблюдениями с балгром. Балгр остановился около стоящего на возвышения столика и стал быстро дотрагиваться до него пальцами. В месте, где он дотрагивался, возникала вспышка света, а с цилиндров один за другим начала сходить изморозь.
– Скоро стазисные удержатели деактивируются и все посетители будут свободны, – будничным тоном произнёс балгр.
– Ты называешь пленников посетителями? – скривил лицо комиссар – Очень честно…
– Конечно честно, – подтвердил балгр и пояснил. – Они все хотели попасть в какой-либо из миров и мы предоставили им эту возможность. Пребывая в своём выдуманном мире, он испытывает сильные эмоции, а мы их улавливаем и превращаем в творческую энергию. Разве это не честно?
– Я так понимаю, что договора вы не подписываете, – сухо произнёс комиссар, – то есть, эта деятельность является незаконной!
– Избавь меня от своей геланской иезуитской лексики, – прервал его балгр. – Все эти посетители могли свободно покинуть свои выдуманные миры, но не хотели.
Последний из цилиндров стал прозрачным и балгр улыбнулся:
– Теперь им придётся вернуться и наконец-то прожить свою жизнь по-настоящему. Я же прощаюсь, но не буду обещать, что мы больше не встретимся, – балгр посмотрел на Эллию и Веллию. – Сукх'убы за мной!
Эллия бросила на него презрительный взгляд, подошла к Полякову и лизнула своим длинным и шершавым языком в щёку:
– Жаль. Буду помнить.
Эллия пошла, виляя бёдрами, к своей сестре, обняла её за талию и они вдвоём шагнули в металлическую рамку, в которой уже клубился серый туман. Балгр проводил их взглядом и повернулся к Полякову:
– Туман ненадолго исчезнет, а когда появится, то можешь смело шагать в него, – он подошёл ближе к рамке. – А мы прогуляемся в твой мир. Ха! Приготовься к прыжку!
С этими словами балгр исчез в рамке. Туман рассеялся, а комиссар остался один в огромном пустом помещении.
– Или он идиот, или хотел мне этим что-то сказать, – тихо произнёс Поляков, – На идиота, он не очень похож… Хм…
Рамка загудела и в ней стал собираться серый туман.
Волна хаоса сломала последние стены здания, расщепила на кварки частички бетона и металла и внезапно затухла. Поверхность небольшого каменистого спутника, что скрывался от жёсткого излучения нейтронной звезды в тени планеты-гиганта, усеялась осколками и покрылась тонким слоем пыли. Вулканическая активность стихла. Атмосфера истончилась и стала едва заметна. Маленькая планета в системе Хэорс превратилась в безжизненный кусок холодного камня в вечной тени.
Глава 19
Песок вперемежку с очагами растительности. Повышенная температура и высокая влажность. Едва заметные почти касающиеся земли слоистые облака. Полное отсутствие ветра и резкий мускусный запах, настырно проникающий в ноздри и пропитывающий одежду насквозь. Всё это, как нельзя лучше, описывало мир, в котором очутился Поляков. Анализатор на левом браслете через несколько минут после перехода любезно сообщил, что атмосфера планеты пригодна для дыхания, чем вызвал улыбку у комиссара – он не задохнулся и не потерял сознание, а значит, несмотря на повышенную влажность, можно будет обойтись и без защитного поля, которое обычно создавал Терафим.
– Проклятие, Теф! – ругнулся комиссар. – Кто бы мог подумать, что я начну скучать без твоих дурацких советов и вечных шуточек!
Он скрипнул зубами – надо было выбрать направление движения, а вся любезность анализатора закончилась на определении состава атмосферы – дальше, по мнению искусственного интеллекта, нужно было принимать решение самому. Раздосадованный этим комиссар, лишь благодаря профессиональной привычке, удержался от плевка на нагретый песок и, выбрав в качестве ориентира шпилеподобные сооружения, что пронзали своими тёмными силуэтами белесую дымку, висящую над охряным морем полупустыни, пошёл в их сторону. Глубокий песок замедлял движение и до первого шпиля Поляков добрался уже ближе к вечеру. Необычное строение было гораздо выше, чем
